Когда-то Шахматная Олимпиада была турниром, на который ехали почти все сильнейшие. Возможность сыграть за свою страну зачастую значила не меньше, чем призовые деньги и место в рейтинге. Но шахматы изменились. И нынешняя, 46-я Всемирная Шахматная Олимпиада в Самарканде, возможно, показывает эти изменения особенно отчетливо. Турнир установил рекорд по числу команд: FIDE перед стартом сообщала о 208 сборных в открытом турнире и 192 — в женском. Олимпиада проходит с 16 по 27 сентября по швейцарской системе в 11 туров. Почти две тысячи шахматистов приехали в древний город Великого шелкового пути. Здесь чемпион мира Гукеш, Фабиано Каруана, Уэсли Со, Левон Аронян, Прагнанандха, Арджун Эригайси, Нодирбек Абдусатторов, Дин Лижэнь, Вэй И… Но достаточно посмотреть на список тех, кого нет, и возникает другой сюжет Олимпиады. Нет Магнуса Карлсена. Нет Хикару Накамуры. Нет Алирезы Фируджи. Нет лидера Ирана Пархама Магсудлу. Нет сильнейшего вьетнамского гроссмейстера Ле Куанг Льема. А женская сборная Китая приехала без чемпионки мира Цзюй Вэньцзюнь, Лэй Тинцзе и Тань Чжунъи. И поэтому вопрос возникает сам собой: почему крупнейший командный турнир планеты уже не является обязательным для всех крупнейших звезд? Главное отсутствующее имя — конечно, Магнус Карлсен. Без первого номера мирового рейтинга сборная Норвегии превратилась из потенциально очень опасной команды в лишь 21-ю по стартовому рейтингу. Кроме Карлсена, у норвежцев отсутствуют Арьян Тари и Йон Людвиг Хаммер. В случае Карлсена, однако, было бы неправильно искать какой-то один конфликт с Олимпиадой. В последние годы Магнус все отчетливее строит календарь на собственных условиях. Он давно вышел из борьбы за классическую мировую корону и гораздо избирательнее относится к продолжительным соревнованиям. Есть и совершенно человеческое обстоятельство: в 2026 году Карлсен стал отцом, и в шахматной прессе его отказ от длительной поездки в Самарканд связывали в том числе с желанием сократить календарь и проводить больше времени с семьей. Это важная перемена. Еще двадцать-тридцать лет назад шахматист существовал внутри довольно жесткой системы: чемпионат страны, сборная, Олимпиада, межзональные турниры, претендентский цикл. Сегодня суперзвезда уровня Карлсена сама создает свой календарь. И если Магнус решает, что одиннадцать туров классических шахмат ему сейчас не нужны, заставить его практически невозможно.
История Хикару Накамуры еще интереснее. Американец открыто говорил о финансовой стороне вопроса. По его словам, предложение за участие составляло около 10.500 долларов, причем его не устраивало, что за многие годы финансовые условия практически не изменились. Одновременно Накамура говорил, что отсутствие ветерана дает возможность сыграть молодым американским шахматистам. В результате сборная США приехала без одного из своих самых рейтинговых игроков, однако все равно получила первый номер посева. В составе — Каруана, Со, Аронян, а также Ханс Ниманн и Ауондер Лян. Но случай Накамуры поднимает гораздо более серьезный вопрос. Современный топ-гроссмейстер — уже не обязательно человек, основной заработок которого зависит от классических турниров. Накамура — одна из крупнейших медийных фигур современных шахмат. У него стриминг, онлайн-шахматы, рекламные контракты, быстрые форматы. И две недели, проведенные на Олимпиаде, имеют для такого шахматиста совершенно другую экономическую стоимость, чем двадцать лет назад. Получается парадокс: шахматы стали популярнее и коммерчески привлекательнее, но именно эта популярность дала ведущим игрокам возможность не играть в некоторых традиционных соревнованиях.
Совсем другой случай — Алиреза Фируджа. Первый номер Франции вновь отказался выступать за национальную команду. Причем французская федерация сообщила, что Фируджа не назвал официальной причины отказа, и заявила, что в будущем его возвращение в сборную будет зависеть от демонстрации устойчивой готовности играть за команду. Фируджа не участвовал в Олимпиадах 2022, 2024 и теперь 2026 года. Здесь уже возникает другая проблема современных шахмат — отношения между индивидуальной звездой и национальной федерацией. Шахматист почти весь год выступает сам за себя. У него свой тренер, свой менеджмент, свой календарь, свои коммерческие интересы. И только на Олимпиаде внезапно нужно стать частью команды. Не каждому это одинаково интересно.
Еще удивительнее выглядит женская сборная Китая. Китай теоретически способен выставить настоящий шахматный «dream team». Однако в Самарканде нет чемпионки мира Цзюй Вэньцзюнь, нет Лэй Тинцзе и Тань Чжунъи; Хоу Ифань вообще уже давно играет крайне редко. Поэтому команду возглавила Чжу Цзиньэр, а рядом с ней выступают молодые китайские шахматистки. Несмотря на отсутствие звезд, Китай все равно остается одной из высоко посеянных команд. И это одновременно слабость и сила китайских шахмат. Можно убрать несколько шахматисток мирового уровня, а следующая команда все равно способна бороться с сильнейшими. Но достоверно сводить все эти отсутствия к одной причине нельзя: публичных объяснений по каждому случаю нет.
Особого разговора заслуживает отсутствие в составе Украины Анны и Марии Музычук. И здесь история значительно сложнее, чем обычный отказ от очередного турнира. Началась она еще весной 2022 года. Сестры открыто осудили российское вторжение в Украину, однако отказались подписать предложенное шахматное обращение с требованием полного отстранения российских и белорусских шахматистов. Музычук объясняли: они выступают за наказание тех шахматистов, которые поддержали агрессию, но считают неправильным автоматически отстранять россиян, публично выступивших против войны. Иными словами, спор шел не об отношении к войне, а о границах коллективной ответственности в спорте. Затем возникла другая проблема. В конце 2022 года сестры не приехали в Киев для переоформления контрактов с Министерством молодежи и спорта и с начала 2023-го таких контрактов уже не имели. А осенью 2023 года ситуация вышла наружу окончательно: Музычук не сыграли за Украину на командном чемпионате мира. В шахматной среде звучали обвинения, что причиной стали финансовые условия. Семья Музычук это отрицала, объясняя решение огромной усталостью после тяжелейшего Кубка мира.С тех пор две знаменитые львовские шахматистки за сборную не играют. Новое руководство украинских шахмат попыталось изменить ситуацию. В конце 2024-го и начале 2025 года представители Федерации встречались и разговаривали с сестрами и их родителями. Но, как признал главный тренер женской сборной Михаил Бродский, компромисса достичь не удалось.
Почему звезды стали чаще отказываться? Мне кажется, здесь сошлись сразу несколько процессов. Первый — перегруженный календарь. У элитных шахматистов сегодня огромный выбор: классика, рапид, блиц, онлайн-турниры, коммерческие лиги и специальные матчи.
Второй — экономика. Для звезд, способных зарабатывать на коммерческих турнирах, стриминге и рекламе, две недели Олимпиады имеют вполне конкретную цену. Случай Накамуры показал это особенно наглядно.
Третий — индивидуализация шахмат. Современный гроссмейстер высокого уровня все меньше зависит от национальной федерации и все больше напоминает самостоятельный спортивный бренд.
Четвертый — личная жизнь и возраст. Игроки могут позволить себе выбирать турниры, а не играть все подряд.
Пятый — отношения с федерациями. История Фируджи и сестёр Музычук показывает, что интересы национальной команды и отдельной суперзвезды могут просто не совпасть. И наконец, существует политический фактор, наиболее очевидный в случае отсутствия российской команды. Все это вместе приводит к любопытному противоречию. Количество команд на Шахматной олимпиаде становится больше — но участие в ней перестает быть безусловной обязанностью для суперзвезды.
И все-таки Олимпиада остается Олимпиадой. Можно сожалеть, что в Самарканде нет Карлсена и Накамуры. Можно представить, насколько сильнее выглядели бы Франция с Фируджей, Норвегия с Магнусом или женский Китай со всеми своими чемпионками. Но есть в этом и другая сторона. Шахматная Олимпиада никогда не была просто турниром двадцати лучших игроков мира. Это соревнование стран и команд. Здесь гроссмейстер с рейтингом 2750 сидит в одном зале с шахматистом из маленькой страны, который, возможно, никогда больше не сыграет против мировой звезды. Здесь четыре доски важнее одной. Здесь иногда победу приносит не лидер команды, а четвертая доска. И здесь знаменитая фамилия еще не гарантирует медаль. Наверное, именно поэтому Олимпиада остается совершенно особенным соревнованием. И, возможно, главный вопрос Самарканда-2026 заключается уже не в том, почему несколько великих шахматистов сюда не приехали. Гораздо интереснее другое: кто воспользуется их отсутствием и станет новым героем Олимпиады?
Оставьте первый комментарий