Замечательные лирические арии и нежные любовные дуэты, чудесный вальс, прекрасная балетная музыка, масштабные хоровые сцены, включая пролог, – все самые превосходные эпитеты подходят к опере Шарля Гуно “Ромео и Джульетта” (“Roméo et Juliette”).
Сочинение французского композитора (либретто Жюля Барбье и Мишеля Карре) стало лучшей оперной адаптацией бессмертной трагедии Шекспира. Я очень люблю эту оперу, но, к сожалению, она редко ставится в Америке. В Чикаго последний раз “Ромео и Джульетта” звучала в Лирик-опере в сезоне 2015-16 годов. Поэтому огромной радостью стала для меня новость, что “Ромео и Джульетта” будет поставлена в Севилье – одном из городов наших с женой испанских каникул. Звезды сошлись, сроки совпали, и 23 октября мы оказались в уютном зале Teatro de la Maestranza.
Сначала – несколько слов в честь месье композитора. Шарль Франсуа Гуно родился в семье художника и преподавательницы музыки. В одиннадцать лет мальчика отдали в лицей. Желание сочинять музыку появилось у него после посещений оперного театра. Его мать, узнав о решении сына, попыталась воспротивиться этому. Директор лицея, в котором учился Шарль, обещал ей помочь предостеречь сына от опрометчивого шага становиться композитором. В перерыве между занятиями он вызвал Гуно и дал ему лист бумаги с латинским текстом. Это был романс из оперы неизвестного композитора. Директор хотел проверить, как сочиняет Гуно. Разумеется, Шарль этого сочинения еще не знал. “К следующей перемене романс был написан… – вспоминал композитор. – Едва я пропел половину первой строфы, как лицо моего судьи прояснилось. Когда я закончил, директор сказал: “Ну, теперь пойдем к фортепиано”. Я торжествовал! Побежденный директор расцеловал меня и воскликнул: “Дитя мое, будь музыкантом!” Потом были годы учебы в Парижской консерватории, увлечение старинной музыкой. Какое-то время Гуно был органистом, потом стал регентом церкви Иностранных миссий в Париже. Он посещал курс богословия в семинарии Сен-Сюльпис, жил в кармелитском монастыре и носил сутану аббата. Гуно даже намеревался принять духовный сан, но вскоре все-таки вернулся к искусству. С этого времени ведущим в творчестве Гуно становится оперный жанр.
Наряду с “Фаустом”, “Ромео и Джульетта” – вершина творчества Гуно. Кстати, именно шумный успех “Фауста” надоумил руководство парижской Комик-оперы обратиться к композитору с новым предложением. Премьера “Ромео и Джульетта” состоялась 27 апреля 1867 года в Париже. Дирижировал Адольф Делофр.
Итак, Верона, середина XIV века. “В двух семьях, равных знатностью и славой, В Вероне пышной разгорелся вновь Вражды минувших дней раздор кровавый…” Постановка неаполитанского режиссера Лука де Фуско сделана для Римской оперы (Teatro dell’Opera of Rome), где в апреле этого года и состоялась премьера. Во время репетиций режиссер повторял, что “сюжет “Ромео и Джульетты” можно перенести в самые разные исторические эпохи. Главное – сохранить суть драмы”. Мне кажется, это ему удалось. Постановка получилась достаточно традиционная и вместе с тем необычная. За традицию отвечали костюмы (художник-постановщик и художник по костюмам – Джиджи Саккоманди), барочные конструкции, отсылающие к итальянской архитектуре, и, конечно, тот самый балкон, где Джульетта слушала пламенные любовные речи Ромео. А необычность спектакля, его абстрактная эстетика заключалась в большом количестве видеоинсталяций (видеооформление – Алессандро Панья). Получилась эдакая “кинематографическая” интерпретация истории двух влюбленных.
Гуно описывал свою оперу как “стройную последовательность, состоящую из пролога, пяти актов и четырех любовных дуэтов”. Для того, чтобы опера раскрылась во всей своей художественной глубине, одной красоты вокала недостаточно: необходимы исполнители, способные передать характеры героев, их романтический идеализм, упорство в отстаивании своих взглядов и невозможность принять правила, навязанные семьями и обществом. Таких исполнителей Севилья нашла! Ими стали армянская певица Нина Минасян и тенор из Словакии Павол Бреслик. Минасян – выпускница Ереванской консерватории, выступает на крупнейших европейских оперных сценах. У певицы яркий, сильный голос, ей прекрасно удаются кантилена и колоратурное пение. Партия Джульетты коварна: значительная ее часть написана в среднем регистре, а в некоторых дуэтах с тенором певице приходится петь в низком. Голос Джульетты меняется: от легкого колоратурного сопрано он переходит к более драматическому звучанию. Пение Минасян тоже менялось. В своей выходной арии – вальсе “Je veux vivre” (“Ах, я хочу жить”) на балу в доме Капулетти в Первом акте – у нее были проблемы с верхним регистром. По ходу оперы пение становилось более уверенным, и ария с ядом “Amour, ranime mon courage” (“Любовь, верни мне мужество”) в Четвертом акте получилась просто великолепной. Кажется, что в более низком регистре певица чувствует себя свободнее. Момент, когда Джульетта собирается с духом, чтобы выпить зелье, имитирующее смерть, стал одним из самых трогательных эпизодов спектакля.
Восхождение Бреслика на Оперный олимп началось в 2005 году, когда он был назван “Самым перспективным певцом года” в опросе критиков журнала Opernwelt. Певец окончил консерваторию в Братиславе, три года был в оперной труппе Берлинской оперы. Бреслик выступает не только в оперных театрах, но и с симфоническими оркестрами под управлением таких мэтров, как Риккардо Мути и сэр Саймон Рэттл. Бархатный голос Бреслика не очень сильный, но очень красивый, с тончайшими нюансами и фразировкой. Больше всего мне понравилась в его исполнении каватина “Ah! lève-toi, soleil” (“Взойди, о солнце!”) из Второго акта. Пронзительно прозвучали страстный любовный дуэт Ромео и Джульетты “Va! je t’ai pardonné… Nuit d’hyménée!” (“Иди! Я простила тебя… Брачная ночь!”) в Четвертом акте и драматический финал “Salut! tombeau sombre et silencieux!” (“Привет! Гробница мрачная и безмолвная!”).
Украшением спектакля стали две меццо-сопрано: Елена Максимова в партии Гертруды, кормилицы Джульетты, и Анна-Дорис Капителли в партии Стефано, пажа Ромео. Их вокальное и драматическое мастерство, тонкость нюансировки, внимание к деталям было выше всяких похвал. Отдельно отмечу блестяще спетую Капителли песенку пажа “Que fais-tu, blanche tourterelle?” (“Куда летишь ты, белая горлинка?”) из Третьего акта.
Итальянский бас Риккардо Фасси был убедителен в партии отца Лорана, бас Валерий Гильманов безупречно исполнил партию герцога Веронского. Исполнители партий Тибальда Марио Баг и Меркуцио Максим Лисин не произвели такого впечатления.
В опере много хоровых номеров, и хор Teatro de la Maestranza (хормейстер – Иньиго Сампиль) прекрасно справился со своей задачей. Отмечу сцену “Ô jour de deuil, ô jour de larmes!” (“О день скорби, о день слез!”) из Третьего акта, когда герцог Веронский изгоняет Ромео из города. Ну а в балетной сцене я увидел молодых солистов Teatro de la Maestranza (хореограф – Алессандра Панцавольта).
Отдельно хочется отметить прекрасный уровень Севильского симфонического оркестра (Real Orquesta Sinfónica de Sevilla) под управлением украинского маэстро Саши Янкевича. Музыканты сумели наполнить музыку Гуно множеством тонких нюансов. Выделю струнную группу (концертмейстер – Алекса Фарре Брандкамп) и партию арфы в исполнении Даниэлы Иолкичевой: с первых же тактов она окутала своим звучанием нежные арии и дуэты, которыми изобилует партитура Гуно.
Саша Янкевич – новое имя на дирижерском небосклоне. Он родился в Украине в 1991 году. Музыкой занимается с десяти лет. С отличием окончил Музыкальную академию в Быдгоще (Польша), был участником оперных студий при Варшавской национальной опере и Цюрихском оперном театре, работал концертмейстером и ассистентом дирижера в Королевской опере Швеции (Стокгольм), был стипендиатом-дирижером Симфонического оркестра Северогерманского радио. С апреля 2024 года – капельмейстер Бременского театра. Под его управлением Бременский оркестр исполнил оперы “Милосердие Тита” В.А.Моцарта, “Любовь к трем апельсинам” С.Прокофьева, “Богема” Дж.Пуччини, “Отелло” Дж.Верди. Дебют Янкевича в Teatro de la Maestranza состоялся в сезоне 2024-25 годов. В последний момент он заменил дирижера в опере “Мария Падилья” Г.Доницетти. Дебют оказался успешным. В последние несколько лет Янкевич активно выступает в европейских оперных театрах. Надеюсь, не за горами американский дебют маэстро. В оценке Янкевича со мной согласен музыкальный критик Антони Коломер: “Молодой украинский дирижер, уже успевший оставить самое благоприятное впечатление своей работой над оперой “Мария Падилья”, вновь подтвердил свой высокий класс. Его интерпретация отличалась цельностью: в ней присутствовали и тембральная утонченность, свойственная миру Гуно, и необходимая для развития сюжета страстность. Янкевич уверенно контролировал баланс между оркестровой ямой и сценой как по громкости, так и по ритмической точности, поддерживая вокалистов и создавая условия, в которых исполнители могли выстраивать фразировку совершенно естественно”.
В Европе публика крайне редко встает после окончания спектакля. В Севилье в этом плане исключения не было, тоже почти никто не встал, но зато на поклоны артисты и все создатели спектакля выходили четыре раза.
После спектакля мы шли домой по старинным улочкам прелестной Севильи. Жаль, что действие “Ромео и Джульетты” проходит не здесь. Севилья – идеальная декорация к опере! Вон там, за углом, могли бы жить Монтекки, а два квартала на юг – Капулетти. А вот и балкон Джульетты – как же без него… Эх, некому было посоветовать Великому Барду Севилью. Впрочем, город не в обиде. В нем разворачивается действие ста пятидесяти трех опер! Так что оставим “Ромео и Джульетту” для Вероны и поблагодарим Teatro de la Maestranza за замечательный праздник музыки. Надеюсь, мы еще вернемся и в город, и в театр. Несмотря на трагичность истории, послевкусие от постановки осталось очень приятным. Казалось бы, почему? Ответ за нас прекрасно сформулировал Дима Крымов. В недавней беседе со мной он сказал: “В чем оптимизм “Ромео и Джульетты”? Они же умерли. Какая любовь побеждает? Ничего она не побеждает. Ромео и Джульетта умерли – остались жлобы-родители. В чем тут оптимизм? А в том, что Шекспир это заметил и описал в грандиозных стихах. Вот и оптимизм. Не ты один думаешь, что все безнадежно, но и он. Не только думает, но знает и выражает в творчестве”.
Слоган тридцать пятого сезона театра – “Amor en vivo” (“Живая любовь”). Среди оперных спектаклей – “Богема” Дж.Пуччини (4-12 декабря), “Орфей” К.Монтеверди (4-7 февраля 2027 года), “Риголетто” Дж.Верди (26 июня – 3 июля 2027 года); среди балетных – вечер “De Béjart a Béjart” труппы Мориса Бежара (8 ноября), “Баядерка” Л.Минкуса Национального балета Украины (9-12 января 2027 года), спектакли “Las cuatro estaciones” Malandain Ballet Biarritz (12 февраля 2027 года) и “Afanador” Национального балета Испании (21-22 мая 2027 года); среди концертов – Реквием В.А.Моцарта в исполнении ансамбля Camerata Salzburg (2 ноября), Мессия Г.Ф.Генделя в исполнении Orquesta Barroca de Sevilla (23 декабря), Страсти по Матфею И.С.Баха в исполнении RIAS Kammerchor Berlin и Akademie für Alte Musik Berlin (21 марта 2027 года). В Севилье выступят оркестры Fundación Barenboim-Said под управлением Максима Емельяничева (29 декабря), Filarmonica della Scala под управлением Риккардо Шайи (20 января 2027 года), Консертгебау (Амстердам) под управлением Клауса Мякели (13 февраля 2027 года), пройдет камерный вечер Анны Нетребко, Брайана Джейда, Георга Петеана и Real Orquesta Sinfónica de Sevilla под управлением Марко Армилиато (27 января 2027 года). В серии фортепианных вечеров выступят Юйцзя Ван (5 февраля 2027 года), Григорий Соколов (7 марта 2027 года), Брюс Лю (7 мая 2027 года).
Nota bene! Билеты на спектакли и концерты Teatro de la Maestranza – по телефону 954-22-65-73, в кассе театра (Paseo de Cristóbal Colón, 22. 41001 Sevilla) или на сайте www.teatrodelamaestranza.es/en/.
Оставьте первый комментарий