Наш герой — танцор, который вышел на сцену America’s Got Talent, собрал десятки миллионов просмотров и выступал по всему миру. Сегодня он живет в Чикаго, воспитывает маленького сына и продолжает делать то, без чего не может существовать— танцевать.
Давайте начнем с самого начала. Почему танцы? Как это вообще произошло в вашей жизни?
Это, наверное, идет из семьи. По маминой линии у нас все творческие, музыкальные люди. И, думаю, это у меня было заложено с детства. Я всегда хотел выступать: включал музыку, пел под фонограмму, танцевал. Меня никто этому не учил — я делал это для себя. Даже не понимал, какие есть стили. Просто двигался под музыку. При этом занимался разными видами спорта: футболом, плаванием, легкой атлетикой, борьбой, шахматами.
А потом увидел одного парня, который танцевал. Начал его копировать — и у меня получилось. С этого момента я уже начал развивать это серьезно.
В каком стиле вы работаете?
Формально это electro boogie. Но на самом деле у нас нет одного названия. В наших номерах есть пантомима, анимационный танец, так называемый «танец робота», элементы брейка, акробатика. Мы делаем не просто танец — мы делаем шоу. Поэтому это уже не один стиль, а смесь, которую мы сами формируем. Это универсальный стиль. Он не зависит от возраста, языка или культуры. Человек может не понимать, как это сделано, но он смотрит — и ему нравится.
Это больше танец или спорт?
Это и то, и другое. Это body control — полный контроль тела. Здесь много физических усилий, координации, нагрузки. Это серьезная работа.
Когда вы поняли, что это уже не просто увлечение?
Я никогда не считал, что это хобби. Я сразу этим загорелся. У меня не было четкого понимания, как через танец можно добиться успеха, но было ощущение, что я хочу этим заниматься. И я просто шел вперед.
Во сколько лет вы начали двигаться в сторону сцены?
Примерно в 18 лет. Тогда я уже осознанно начал идти в сторону выступлений и больших проектов.
Как появилась ваша команда?
Мы создали команду примерно в 2011–2012 году. Нас было четыре человека. Начали с местных кыргызстанских проектов — например, участвовали в «Королях танцпола», где стали финалистами. Потом был проект Asia’s Got Talent, который принес нам популярность. У нас появился продюсер, и нас начали приглашать за границу: сначала Украина, потом Чехия, Сингапур, Европа, цирковые фестивали. И постепенно мы вышли на международный уровень.
Вы участвовали в таких проектах, как America’s Got Talent, Asia’s Got Talent, Česko Slovensko má talent. Чем они отличаются?
Формат похожий, но атмосфера разная. В Европе больше внимания к самому искусству, там спокойнее. В Азии — очень высокая конкуренция, сильная эмоциональная реакция зрителей. Америка — это уже уровень шоу. Там важно не просто хорошо станцевать, а сделать номер, который запомнят.
Помните свой выход на сцену America’s Got Talent?
Конечно. Это очень сильные эмоции. Когда ты выходишь на такую сцену, ты понимаешь, что тебя смотрит огромная аудитория. Это уже не просто выступление — это ответственность. Но в какой-то момент ты просто начинаешь делать то, что умеешь, и забываешь обо всем остальном.
Видео вашего выступления на America’s Got Talent набрало десятки миллионов просмотров. Как вы это воспринимаете?
Сначала — просто цифры. Ты не до конца понимаешь масштаб. А потом приходит осознание: это не тысячи, это десятки миллионов людей по всему миру. Наш номер набрал больше 51 миллиона просмотров на официальном канале, и мы вошли в топ самых популярных выступлений за всю историю проекта. И в какой-то момент ты начинаешь понимать, что это уже другой уровень — и другая ответственность.
Что зрители не видят за кадром таких шоу?
Очень много работы. Подготовка, ожидание, стресс. Бывают моменты, когда что-то идет не по плану: техника, время, ограничения. Но зритель видит только результат — красивый номер.
Ваша персональная роль — это только танец или больше?
Я делаю все. Я танцор, хореограф, постановщик, режиссер, менеджер. Я придумываю идеи, ставлю номера, организую процесс.
Откуда берутся идеи?
Я сам не могу объяснить. Это просто приходит. Иногда это музыка, иногда движение, иногда образ. Я начинаю делать — и если мне самому нравится, значит, это работает.
Сколько вы тренируетесь?
У меня нет классических тренировок. Я не тренируюсь по расписанию. Я просто постоянно танцую. Вижу зеркало — делаю движения. Сижу в машине — тренируюсь. Слышу музыку — сразу появляются идеи. Танец — это не отдельное занятие. Это всегда со мной.
В какой-то момент танец стал приносить деньги?
Да. В период примерно с 2014 по 2019 год я зарабатывал танцами больше, чем сейчас в Америке. Мы много выступали, особенно часто ездили в Казахстан. Это были как корпоративы, так и большие мероприятия. Мы выступали перед президентами, ездили по регионам — это была очень активная гастрольная жизнь.
То есть, это была полноценная профессия?
Да. Я полностью себя обеспечивал за счет танцев.
А в Америке сложнее?
Да, сложнее. В Кыргызстане я мог полностью сосредоточиться на развитии. У меня практически не было бытовых расходов. В Америке — семья, ответственность. Здесь нельзя просто остановиться и думать только о творчестве. Нужно постоянно работать. Плюс коронавирус сильно повлиял — пропали выступления, сцены, проекты.
Но вы продолжаете выступать?
Да. Я выступаю на свадьбах, корпоративах, делаю шоу-программы. Есть сольные номера, есть выступления с группой.
Вы еще и преподаете?
Да. У меня есть ученики — от шести лет и старше. Я преподаю и индивидуально, и в группах.
У вас есть своя методика?
Да, потому что я самоучка. Я учу так, как учился сам и как я сам чувствую. Смотрю на человека и понимаю, как ему объяснить. Самое главное — это желание.
Есть результаты у учеников?
Да. Их уже приглашают выступать на крупных мероприятиях.
Можно ли научить танцевать в вашем стиле любого человека?
Да, я уверен, что научу любого.
Насколько для вас важны ваши корни?
Я очень большой патриот Кыргыстана. Мы пытались соединить наш стиль с национальной культурой. Это сложно, но мы стараемся, добавляем элементы, образы. Мы постоянно в поиске.
Вы участвуете в жизни кыргызского сообщества в Чикаго?
Да, участвую. Выступаю, помогаю, организую. Раньше делал больше, сейчас меньше, но связь есть.
Чем еще вы занимаетесь, кроме танцев?
Организую концерты, провожу шахматные турниры с призовым фондом, играю в бильярдной лиге — даже стал чемпионом сезона.
У вас сейчас семья, ребенок. Это вас изменило?
Конечно. У меня сын, ему пять месяцев. Это уже другая жизнь, другая ответственность.
Вы планируете остаться в Америке?
Хочу жить параллельно в двух странах, в Кыргызстане и в Америке. Но планы всевышнего всегда лучше.
И последний вопрос: что для вас танец?
Это не работа. Это образ жизни.
instagram: @mrerlan
Оставьте первый комментарий