Чехов в Чикаго

Из истории постановок

Сцена из спектакля “Дядя Ваня” (Goodman Theatre). Фото - Лиз Лоурен
Сцена из спектакля “Дядя Ваня” (Goodman Theatre). Фото - Лиз Лоурен

В эти дни в чикагском Steppenwolf Theatre идет “Чайка” в новом переводе и новой постановке актера и режиссера Ясена Пеянкова. Во время предварительных показов мне удалось поговорить с Ясеном, и он рассказал мне много интересного о своем подходе к чеховской драматургии. О “Чайке” Пеянкова я расскажу в одном из следующих выпусков Театрального обозрения. Сегодня – об истории постановок Чехова на чикагской сцене. Я живу в Чикаго с 2001 года и за прошедшие двадцать один год, мне кажется, не пропустил ни одного спектакля по чеховским пьесам. Вспомним о некоторых из них.

Май-июнь 2009 года. Театр TUTA. “Дядя Ваня”. Перевод Ясена Пеянкова и Питера Кристенсена. Режиссер – Желько Дюкич. Это был яркий спектакль о сегодняшней жизни. Режиссер не ставил себе цель показать Россию конца XIX века. Рассказанная история могла случиться где угодно – во французской глубинке, в штате Мичиган или на ферме под Мельбурном. Войницкий, Соня, Елена Андреевна… – эти и другие чеховские герои получились у Дюкича вне времени, географических привязок, национальных особенностей. Разве что по русской традиции чай и водку пьют, да няня напоминает об остывающем самоваре. А в остальном – спектакль о жизни, где люди “обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются жизни…”.

В спектакле мне запомнилась Соня в великолепном исполнении Жаклин Стоун. Взволнованные речи, глаза, полные слез, нервная походка – Стоун тонко передавала тяжелое эмоциональное состояние своей героини. Я с волнением ожидал финального монолога Сони о “небе в алмазах” и был поражен, увидев, как без всякого пафоса, тихо можно произносить такие, казалось бы, затасканные фразы: “Мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии…”.

Настоящей находкой спектакля стали две песни Астрова, Войницкого и Телегина. Первую подвыпившие герои исполнили в конце второго действия, ночью на кухне -“I’ll Be Your Baby Tonight” Боба Дилана. В начале третьего действия в столовой в ожидании профессора Серебрякова они пели песню блюзового музыканта и гитариста Миссисипи Джона Харта “Let the Mermaids Flirt with Me”. Печальные американские мелодии, вставленные в канву чеховской пьесы, придали спектаклю особое очарование.

Июль-август 2012 года. Steppenwolf Theatre. “Три сестры”. Перевод Трейси Леттса. Режиссер – Анна Шапиро. Мы увидели традиционный психологический спектакль в стиле лучших образцов русского драматического театра. Ясен Пеянков сыграл в спектакле роль Кулыгина. Он говорил о своем персонаже так: “Сложный образ. Кулыгина часто играют как шута, но я считаю, что это не совсем правильно. Анна Шапиро хорошо его описала: “Человек с огромной мишенью на спине”. Вот это я пытаюсь играть. Этот человек создал для себя особый, маленький мирок и живет в нем. Там ему хорошо и уютно. Он все будет терпеть, чтобы его не разрушить”.

Сцена из спектакля “Три сестры” (Steppenwolf Theatre). Фото - Майкл Бросилоу
Сцена из спектакля “Три сестры” (Steppenwolf Theatre). Фото — Майкл Бросилоу

Драматургом “Трех сестер” была правнучка Шаляпина Дася Надежда Познер. Она училась в Школе-студии МХАТ, блестяще знает русскую литературу и русский театр. Выпустила книгу об истории Камерного театра. Дася сделала для Леттса подстрочник. Они провели большую подготовительную работу: обсуждали каждую фразу, поступки героев, их поведение, отношение друг к другу и окружающему миру. Во время репетиций Дася скрупулезно объясняла актерам особенности русских обычаев и традиций: как пили чай и из каких стаканов, как звонит русский колокол, какие были гимназии, как жили солдаты… Как сказал Пеянков, Дася стала для актеров “путеводителем в мир русской культуры”. Забегая вперед, скажу, что то же самое она проделала совсем недавно, на репетициях “Чайки”.

Февраль-март 2017 года. Goodman Theatre. “Дядя Ваня”. Перевод Энн Бейкер. Режиссер – влюбленный в русский театр и русскую драматургию Роберт Фоллс. Он бережно относится к чеховскому тексту, не раз бывал в Москве, знаком с московскими театрами, дружен со многими российскими режиссерами. Ему интересен российский театр. Несколько раз я встречал его на просмотрах спектаклей проекта Stage Russia.

Спектакль “Дядя Ваня” Чехова-Фоллса шел практически без сокращений. При этом он не казался затянутым. Театр умело обживал площадку малой сцены. В первом действии она оказывалась садом, в котором Астров, Войницкий, Телегин, Соня ведут разговоры, пьют чай и встречают профессора Серебрякова с молодой женой; во втором – столовой в профессорском доме, в третьем – гостиной; в четвертом – кабинетом Войницкого. Имение Серебрякова выглядело очень реалистично. Возникало ощущение, что мы, зрители, находимся в гостях в этом доме. Еще секунда – и няня со словами “Самовар два часа на столе” позовет нас “на чаек”. Из актерских работ мне запомнилась исполнительница роли Сони Кэролайн Нефф. В беседе со мной она выделила в своей героине “невероятную стойкость и оптимизм в начале и горький реализм в конце”: “Мне кажется, я ее в целом понимаю – женщину с несчастной любовью и отцом, находящимся от нее далеко… Моя мама умерла, папа тоже живет далеко. Я понимаю боль Сони, ее страдания, стремление к лучшей жизни и невозможность достичь ее. Но есть вещи, которые я понять не могу. Почему она не протестует? Ее отец заявляет о продаже дома, и в течение всей речи она не говорит ничего. Будучи в отчаянной ситуации, если бы продавали мой дом и меня выкидывали, как собаку, я бы, наверно, не молчала”.

Сцена из спектакля “Дядя Ваня” (TUTA Theatre). Фото - Войкан Радонич
Сцена из спектакля “Дядя Ваня” (TUTA Theatre). Фото — Войкан Радонич

Говоря с чикагскими актерами, я не устаю поражаться, как глубоко они пытаются вникнуть в чеховскую драматургию. Вот что сказала мне Кэролайн Нефф: “Чехов обладает способностью раскрыть характер своих героев. Шекспир дает полную информацию о герое. У Чехова – не так. Его герои не раскрываются полностью. Многое – часто главное – происходит в паузах между словами. Это тяжелее, но и интереснее сыграть… Говорят, что в пьесах Чехова ничего не происходит. Я не могу слышать эти разговоры, потому что на самом деле за этим “ничего не происходит” стоит вся жизнь… Фоллс создал с нами не просто спектакль. Во время репетиций он призывал нас не только читать пьесу – он учил понимать ее! Мы стали друзьями, наш маленький коллектив превратился в одну дружную семью. У других режиссеров так не получается”.

Пьесы Чехова неоднократно ставились в Court Theatre. Впервые – “Чайка” в сезоне 1981-82 годов (режиссер – Николас Рудалл). На моей памяти – “Дядя Ваня” в сезоне 2006-07 годов (режиссер – Чарльз Ньюэлл). Запомнилась необычная сценография этого спектакля, сделанная для театральной сцены Музея современного искусства. Среди актеров выделялись Чаон Кросс (Елена Андреевна) и Тимоти Эдварл Кейн (Астров). Кроме этих спектаклей, я бы отметил две “Чайки”: в Writers Theatre (режиссер – Майкл Халберстам, сезон 2004-05 годов) и в Goodman Theatre (режиссер – Роберт Фоллс, сезон 2010-11 годов)… В общем, хорошего и разного Чехова в Чикаго было и, я уверен, еще будет много.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*