В преддверии саммита G20

Ситуация “удручающая”

Саммит G20 в Гамбурге
Саммит G20 в Гамбурге

Эта статья выйдет в свет до саммита лидеров “Большой двадцатки”, который пройдет в Гамбурге, Германия. Председательствовать будет Ангела Меркель. В процессе подготовки саммита она сказала, что не исключает того, что общего коммюнике выработать не удастся, и назвала сложившуюся ситуацию удручающей. Видно, на фоне острых разногласий среди участников саммита ее попытки согласовать заранее хотя бы основные тезисы будущего коммюнике не увенчались успехом.

Гамбургский саммит G20 будет двенадцатым по счету. Девятый, прошедший в ноябре 2014-го в Брисбене, Австралия, в отличие от предыдущих запомнился тем, что состоялся уже в военное время, в ситуации российской агрессии против Украины. Напомню, какими словами встретил в Брисбене Владимира Путина тогдашний премьер-министр Канады Стивен Харпер. “Что ж, пожалуй, пожму вашу руку, – сказал он, – но должен сказать одну вещь: убирайтесь с Украины”. “Нас там нет”, – сказал Путин, после чего, игнорированный теми, с кем прилетел общаться, не дождавшись окончания саммита, в одиночку улетел домой.

Вот я и думаю: ситуация с тех пор менее удручающей не стала, наоборот, она усугубилась. Так скажет ли кто-нибудь из съехавшихся в Гамбург лидеров “двадцатки” президенту России то, что ему без обиняков сказал в Брисбене Стивен Харпер? Решится ли на это кто-то еще? Без скидок и уступок – как говорили в старину, “по гамбургскому счету”. Тем более, что именно в Гамбурге.

Скоро это узнаем, а я пока, чтобы лучше оценить ситуацию, отойду на несколько дней назад. Помните, уважаемый читатель, в предыдущей статье, говоря о принятом в Сенате законопроекте по санкциям против России, я позволил себе утверждать, что этот законопроект, за который проголосовали все сенаторы-демократы и почти все республиканцы, направлен не столько против России, сколько против президента Дональда Трампа. По крайней мере, в той части, которая вводит ограничения на президентские полномочия касательно внешнеполитических санкций.

Так вот заметим, что введение, усиление или ослабление санкций – это прерогатива исполнительной власти, а не законодательной. Белый дом не против санкций, но против узурпации полномочий президента и исполнительной ветви власти. Характерно, что подтверждением этой позиции явилось расширение Министерством финансов США санкций против российских компаний и ряда частных лиц, предпринятое 20 июня, то есть как бы в ответ на санкционную инициативу Сената. Как заявил министр финансов Стивен Мнучин, очередное расширение санкций США против России “имеет целью усиление давления на Россию в связи с ситуацией на востоке Украины”.

Законопроект Сената между тем заторможен в Палате представителей, где глава Комитета по бюджетно-финансовой политике республиканец Кевин Брэйди усмотрел нарушение предусмотренного Конституцией регламента, согласно которому этот законопроект должен был исходить из Палаты представителей с последующим рассмотрением в Сенате, а не наоборот. То есть быстрого и послушного голосования, на которое демократы с республиканцами сговорились в Сенате, в Палате представителей не получилось. Что в 100-страничном законопроекте этому помешало, процедурная неувязка в его продвижении или антитрамповская направленность, – неизвестно, но очевидно, что не антироссийская его направленность. Что касается санкций против России, то Кевин Брэйди заявил, что он их решительно поддерживает.

Ситуация на востоке Украины, вызвавшая санкции со стороны Минфина США, практически одновременно стала предметом рассмотрения при встрече Дональда Трампа с Петром Порошенко в Белом доме. Эта встреча вызвала массу противоречивых комментариев с разных сторон. Останавливаться на них не буду. Отмечу только, что шквал негатива в российских государственных СМИ по поводу визита президента Украины отражает озабоченность Кремля возможными последствиями этого визита. В частности потому, что встреча Трампа с Порошенко прошла раньше, чем его встреча с Путиным.

Дело в том, что ранее, с момента инаугурации Трампа, в Кремле высказывалось ожидание личной встречи его с Путиным на полях саммита G20 в Гамбурге. Это ожидание много раз с надеждой Кремлем подтверждалось, но в последнее время тон несколько изменился. 21 июня пресс-секретарь главы российского государства Дмитрий Песков отрицательно ответил на вопрос журналистов, ведется ли подготовка встречи лидеров России и США, пояснив, что при необходимости все будет согласовано. “Мы исходим из того, что президент Путин и президент Трамп будут принимать участие в саммите «двадцатки» в Германии, и мы в этой связи не можем исключать, что так или иначе они, конечно, встретятся в той или иной форме на полях этого саммита. Но каких-либо конкретных договоренностей или приготовлений пока нет”. Белый дом также не исключает возможности встречи “на полях саммита”, сообщило агентство Reuters со ссылкой на представителя администрации президента США Шона Спейсера.

Такова ситуация, сложившаяся вокруг предстоящего участия президента США в саммите G20. Дел и встреч там будет у него много – с кем-то задуманных со стратегическим интересом, с кем-то случайных, минутных и “на ногах”. Какой будет встреча Трампа с Путиным – это, пожалуй, главный интерес в определении будущего американо-российских отношений. Скажет, как Харпер: “Убирайтесь с Украины” – будет один результат (многими и мной в том числе ожидаемый), скажет: “Буду мягче”, как Обама в свое время пообещал Путину через Медведева, – будет результат нежелательный.

Я не могу поверить, что Трамп может уподобиться Обаме. Голосовав за “Make America Great Again”, почти уверен, что у него хватит мужества на жесткое противостояние злу как во внутренней, так и во внешней политике. Саммит G20 – благоприятная возможность для Трампа проявить себя лидером и возвыситься в защите интересов США над сонмом скептиков и недоброжелателей. Надеюсь, он вернется победителем и продолжит укрепление США посредством уже объявленных программ.

То, что двенадцатый саммит G20 проходит в Германии, очень важно для Ангелы Меркель в свете предстоящих 24 сентября парламентских выборов в Германии. От их исхода зависит, останется ли она федеральным канцлером. Крайне нежелателен приход к власти социал-демократов типа экс-канцлера Герхарда Шрёдера, перекупленного российским “Газпромом”. Поэтому важной задачей Трампа была бы поддержка позиции Меркель, например, посредством гарантий обеспечения потребностей Германии в энергоресурсах за счет растущих американских поставок.

В ожидании новостей из Гамбурга и в завершение этой статьи отзовусь на поразившие меня мысли известного историка Юрия Фельштинского. Прежде мы знали его как расследователя совместно с Александром Литвиненко “учений” ФСБ с гексогеном в Рязани и взрывов домов в других городах. Это был один историк. Ныне он предстал перед нами другим, эксклюзивно предоставив украинскому изданию “Гордон” (gordonua.com) свои новые мысли. Чего стоит их смелый заголовок: “Путин может снять Трампа с должности президента за 24 часа”!

Ну и хватил наш историк! Но процитрую еще: “Чтобы снять Трампа с президентства, все, что Путин должен сделать”… Далее следует подсказка Путину: “это высвободить одну десятую часть той информации, которая имеется в распоряжении Кремля: о встречах и разговорах с российскими чиновниками Флинна, Кушнера, Сешенса, Дональда Трампа-младшего и самого Трампа. Я уже не говорю о том, что Путин может эти материалы чуть-чуть подкорректировать, и тогда Трамп слетит не через 24 часа, а через 12 часов… Как же может Трамп в такой ситуации допустить новые антироссийские санкции? Думаю, что не может”. Нереально думает историк. Совсем на днях Трамп через Минфин ввел новые антироссийские санкции. И не поперхнулся.

Перехожу к концовке обширной статьи Фельштинского, теперь, к сожалению, растиражированной в интернете: “Какие теперь могут быть объявлены санкции против России при уже победившем в США агенте Путина? Мне очень трудно составить список этих санкций. Первая санкция мне ясна – импичмент Трампа. Это и есть сегодня главная антироссийская санкция”. Ведает ли, куда зовет?

Называть Трампа агентом Путина, ставленником ФСБ и т.д. – безответственная и бездоказательная акция, недопустимая в серьезном обсуждении, и к тому же оскорбительная для американских избирателей, сознательно голосовавших за Трампа после грандиозного, всеми ощутимого и осознанного ущерба, нанесенного стране обамовским правлением. У Фельштинского иное мнение: “Вмешавшись в выборы в США, Россия нанесла Америке непоправимый ущерб. Он войдет в американскую историю наряду с Перл Харбором и 11 сентября 2001 года”. “Я не знаю, какие санкции введет против России Америка, и введет ли она их вообще, – завершает он свои рассуждения. – Но я знаю, что единственной адекватной реакцией на вмешательство Москвы в американские выборы может быть только смена режима в России”. Ну, если выше он переоценивал возможности Путина внедрить своего агента на пост президента США вопреки желанию американского народа, то здесь другой перехлест, здесь он явно переоценивает возможности США.

В общем, скажу я вам, дорогие читатели, в сложные и тревожные времена мы вступили, но сохраняя спокойствие и здравый смысл, надеюсь, переживем и эту смуту.