Станислав Бережной — вратарь из Новокузнецка — прошел путь без драфта, через российские лиги и сложные этапы карьеры, чтобы оказаться в системе Chicago Blackhawks. Мы поговорили о том, как это получилось, что оказалось самым трудным и почему вратарь — это в первую очередь характер.
Когда молодой хоккеист из Новокузнецка подписывает контракт с системой клуба НХЛ — это всегда история не только про спорт, но и про характер. Особенно, если он не был задрафтован и прошел весь путь сам: от детской школы до профессионального хоккея, через переезды, конкуренцию и непростые периоды.
Сегодня Станислав Бережной — в системе Chicago Blackhawks, и это тот случай, когда можно сказать: «наш парень — в НХЛ». Его путь — не про быстрый успех, а про терпение, внутреннюю устойчивость и готовность работать, даже когда не все складывается.
В разговоре он немногословно и без лишнего пафоса рассказывает о детстве в хоккейном Новокузнецке, переезде в Америку, жизни без знания языка и о том, почему для вратаря главное — не техника, а ментальность.
«В хоккей меня привела мама»
Станислав, вы из Новокузнецка — города с хоккейными традициями. Как вы пришли в хоккей?
В Новокузнецке хоккей — очень распространенный вид спорта. Родители часто его смотрели, и это была, скорее, мамина инициатива — отдать меня в хоккей.
Во сколько лет это произошло?
В пять лет.
В таком возрасте сложно понимать, чего хочешь…
Желание было, но осознание приходит позже. С возрастом начинаешь понимать и уже идешь дальше более осознанно.
Когда вы поняли, что хоккей — это всерьез и надолго?
Просто все шло постепенно. Я адаптировался и уже ни на что другое не смотрел. Плюс более-менее получалось, попадались хорошие тренеры.
«Детство было — просто вместе с хоккеем»
Многие думают, что у спортсменов «нет детства». Это так?
Людям кажется, что ребенок постоянно занят. Но на самом деле это не так. Мы ездили с командой, общались, путешествовали. В автобусе человек двадцать — со всеми разговариваешь, играешь.
То есть, времени на обычную жизнь хватало?
Конечно. Летом — футбол, зимой — каток даже после тренировок. Все детство просто проходит вместе с хоккеем.
«Вратарь — это про характер»
Вы не сразу стали вратарем?
Нет, играл и в нападении, и в защите. Но не особо получалось. Тренер предложил стать в ворота. Да и самому было интересно — экипировка, щитки, ловушка.
Чем вратарь отличается от других игроков?
Он должен быть морально устойчивее всей команды.
Почему это так важно?
Потому что, если ошибается нападающий — его подстрахуют. Защитник — тоже. А если ошибается вратарь — уже никто.
То есть, главное — психология?
Да, ментальность — самое главное. Если у тебя есть навыки, но нет устойчивости, это все перечеркивает.
«В 16 лет я уехал из дома»
Расскажите о вашем пути в профессиональный хоккей.
До 15 лет играл в Новокузнецке. В 16 лет переехал в Омск, в академию «Авангард». Жил в академии, мама первое время была рядом, потом уже сам.
Это уже серьезный шаг…
Да. До 21 года играл в Омске — МХЛ, ВХЛ. Мы становились серебряными и бронзовыми призерами страны.
А дальше?
Потом меня обменяли в систему СКА, играл в КХЛ и ВХЛ. Перебрался в Санкт-Петербург. А потом уже пришло предложение из Чикаго.
«Мне написал агент: с тобой хотят поговорить из Чикаго»
Как вы узнали об интересе со стороны клуба НХЛ?
Я был дома, мне написал агент: «С тобой хотят поговорить из Чикаго». Мы поговорили — и я сразу был «за».
Это был момент «вау»?
Несомненно, но я понимал, что еще нужно, чтобы переход состоялся. Там многое зависело от переговоров. Агент проделал большую работу.
Вы не были задрафтованы. Это усложняет путь?
Драфт — это когда команда закрепляет права на игрока. Но клубы могут смотреть и по-другому: на результат или на потенциал.
«В Америке ты сам за себя отвечаешь»
Насколько сложно было адаптироваться в США?
Самое сложное — язык.
А остальное?
Ко всему можно привыкнуть: к еде, к людям, к жизни. К счастью, у меня в Чикаго есть родственники, которые очень помогли на первых порах, да и сейчас немало помогают. Спасибо им большое за это.
А в команде помогают?
Да, помогают. Тренерский штаб нормально относится к тому, что я пока не знаю хорошо язык. Где-то используют переводчика, где-то подключают русскоязычных ребят — они переводят, объясняют. В команде в целом все открытые, с пониманием относятся, стараются помочь, если что-то непонятно.
Чем отличается система подготовки?
В России ты приезжаешь на сборы — и тебя готовят тренеры. Есть четкая программа, тебе говорят, что делать, и ты по ней работаешь вместе с командой.
А в Америке?
В Америке по-другому. Вне игрового сезона ты должен сам себя готовить. Ты приходишь в зал — и сам решаешь, что тебе нужно. Где-то могут повесить программу на доске, можешь по ней работать. Но в целом это твоя ответственность.
То есть, больше свободы?
Да, больше свободы — и больше ответственности. Ты сам понимаешь, что тебе нужно улучшить: где добавить, где убавить. Если ты много играешь — нагрузка одна, если меньше — другая. И ты сам это регулируешь.
Это сложнее?
Сложнее в том плане, что ты должен быть дисциплинированным. Никто не будет заставлять — ты сам должен понимать, зачем ты это делаешь.
«Это уже бизнес»
На этом уровне хоккей — это уже бизнес?
Да. Могут продлить контракт, могут обменять.
Вы участвуете в этих решениях?
Обсуждаем с агентом. Смотрим, где плюсы, где минусы. Кто-то выбирает деньги, кто-то команду, кто-то город.
Ваш приоритет?
Перспектива.
«Если не ты — никто не поможет»
Кто вас поддерживает?
Семья, друзья. Но важно уметь поддержать себя самому. Если не ты — никто не поможет.
Вы считаете себя сильным человеком? Во всех смыслах?
Думаю, да.
«Придется работать много»
Что бы вы сейчас сказали самому себе в детстве?
Придется работать много.
«Я уже радуюсь»
Какие у вас планы на будущее?
Честно, сейчас сложно строить какие-то долгосрочные планы. Мир быстро меняется — и в спорте, и вообще. Появляются новые возможности, технологии, все постоянно обновляется. Поэтому, наверное, правильно — смотреть по ситуации и уже потом принимать решения, чем дальше заниматься.
То есть, вы не загадываете на много лет вперед?
Нет, пока нет. Хочется сначала пройти свой путь в хоккее, максимально реализоваться здесь. А дальше уже смотреть — где ты можешь быть полезен, что тебе интересно.
А вне хоккея вы себя видите?
Да, конечно. Хочется попробовать и другую жизнь тоже, посмотреть на что-то за пределами хоккея. Понять, что тебе ближе, чем можно заниматься дальше. Но пока рано об этом говорить — все может поменяться.
Тренерская карьера, например?
Возможно, но я считаю, что пока рано об этом судить. Хочется сначала самому пройти определенный путь, а уже потом делать выводы.
Что для вас сейчас означает успех?
Наверное, двигаться вперед и развиваться. Делать свою работу и видеть, что ты становишься лучше.
И все-таки — что должно произойти, чтобы вы по-настоящему обрадовались?
Я уже радуюсь. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Нравится сам процесс. Конечно, есть цели, есть трудности, но это часть пути. Поэтому я не жду какого-то одного момента, чтобы стать счастливым — это уже есть сейчас.
Оставьте первый комментарий