“Саломея” Рихарда Штрауса. В главных партиях: Саломея — Дженнифер Холлоуэй (дебют в Лирик-опере), Ирод — Брендон Йованович, Иоканаан — Николас Браунли (дебют в Лирик-опере), Иродиада — Таня Ариане Баумгартнер, Нарработ — Райан Капоццо (выпускник Центра Райана). Дирижер — Томаш Нетопил, главный дирижер и художественный руководитель Пражского симфонического оркестра, дебют в Лирик-опере). Режиссер — сэр Дэвид Маквикар. Художник — Эс Девлин. Постановка Ковент-Гарден, премьера в Северной Америке. 25 января — 14 февраля 2026 года (шесть спектаклей). Опера исполняется на немецком языке с английскими субтитрами. Продолжительность — 1 час 40 минут без антракта.
Событие в музыкальной жизни Чикаго — первая за двадцать лет постановка оперы “Саломея” Рихарда Штрауса. “Возлюбленных все убивают, Так повелось в веках, Тот — с дикой злобою во взоре, Тот — с лестью на устах, Кто трус — с коварным поцелуем, Кто смел — с клинком в руках!” — эти слова Оскара Уайльда (перевод В.Брюсова) могут служить эпиграфом к рассказу об опере. Библейский сюжет о разрушительной силе страстной любви дочери Иродиады, иудейской царевны Саломеи к пророку Иоканаану получил свое новое рождение благодаря пьесе Оскара Уайльда. Занятно, что английский поэт и драматург написал “Саломею” по-французски. Он понимал, что пьеса такого рода не сможет попасть на английскую сцену, а вот французскую публику подобным сюжетом не смутишь: задолго до Уайльда во Франции была известна повесть Густава Флобера “Иродиада”. Уайльд писал “Саломею” для великой французской актрисы Сары Бернар, и, как заметил один английский критик, создавая роль героини, автор видел перед глазами не столько образ библейской царевны, сколько прославленную трагическую актрису. Что касается Рихарда Штрауса, то он увидел постановку “Саломеи” в Берлине в 1903 году. Композитора сразу захватил сюжет этой небольшой, но эмоционально насыщенной напряженной драмы, и он принялся за создание оперы.
“Шок и триумф” — этими двумя словами можно охарактеризовать реакцию публики, собравшейся в Дрездене 9 декабря 1905 года на премьеру “Саломеи” (литературная основа создана немецким поэтом Линднером). Зрители, пораженные экспрессионистской трактовкой сюжета и той необычайной музыкальной смелостью, с которой Штраус поведал хрестоматийную библейскую историю, с восторгом приняли новую оперу: занавес поднимался тридцать восемь раз! Опера имела триумфальный успех несмотря на пророчество императора Вильгельма: “Мне жаль Штрауса, он славный человек. Эта “Саломея” принесет ему большой вред”. Впоследствии, узнав о высказывании императора, Штраус, смеясь, говорил: “Этот “вред” реализовался для меня в новую виллу в Гармише!” По другой версии, Штраус сказал: “Я хохотал всю дорогу к банку”. Как бы то ни было, триумф новой оперы принес финансовый успех автору музыки.
Одно время Штраус был близок с Густавом Малером. От Малера его отдалило, помимо конфликта их жен, наслаждение, которое приносили Штраусу земные богатства — то самое радостное хвастовство тем, что его дом в Гармише оплачен “стриптизом в “Танце семи покрывал” Саломеи”, а еще готовность соглашаться с любыми сокращениями текста и политическими требованиями, лишь бы музыка его исполнялась, а семья жила в достатке. Никакого желания изменить мир Штраус не испытывал. Он хотел лишь одного — писать музыку, зарабатывать деньги, играть в карты (во время репетиционных перерывов он играл с музыкантами) и дирижировать для собственного удовольствия.
В музыке Штрауса поражает прежде всего его способность проиллюстрировать человеческие страсти и явления природы с почти фотографической четкостью. В его симфонических поэмах мы слышим легкий галоп лошади (“Дон Кихот”), споры семейной пары, завтракающей у себя дома (“Домашняя симфония”), экзистенциальные размышления Заратустры на вершине горы (“Так говорит Заратустра”). На рубеже XIX-XX веков эта музыкальная добросовестность относилась к разряду “нового реализма”. Штраус сказал как-то: “Музыка должна развиваться до тех пор, пока она не сможет изобразить чайную ложку”. Для каждого из трех персонажей “Саломеи” Штраус находит свои музыкальные средства. Для передачи лихорадочно-возбужденной речи Ирода композитор использует гибкую декламацию с частой сменой ритма. Вокальная партия Иоканаана отличается устойчивым, даже “аскетичным” мелодическим рисунком. Самую богатую и разнообразную музыку Штраус отдал Саломее. Главной темой композитора становится неразрывное единство любви и смерти. Саломею обуревает неистовая страсть, и ради ее удовлетворения она готова на все.
Центральным фрагментом оперы остается, конечно, двенадцатиминутный Танец семи покрывал — вечная головная боль режиссера и исполнительницы партии Саломеи. Согласно задумке Штрауса, танцуя, Саломея скидывает одно за другим семь покрывал, оставаясь обнаженной. На протяжении всего XX века сценарий композитора выполняли не до конца, но даже это не помогало избежать скандалов.
В 1907 году католическая цензура запретила показывать в Венской опере “Саломею”, как оперу “святотатственную”. За нее бился Густав Малер, пригрозив подать в отставку с поста руководителя театра. Малер победил, но спустя несколько месяцев покинул Вену и обосновался в Нью-Йорке, возглавив Метрополитен-оперу (далее — МЕТ).
В том же 1907 году первая исполнительница партии Саломеи в Чикаго Мэри Гордон сразу после премьеры была… арестована полицией за аморальное поведение. В том же году “Саломея” была поставлена на сцене МЕТ. На премьере присутствовала дочь главного спонсора театра, банкира Дж.П.Моргана. Она категорически высказалась против оперы, как “несоответствующей нормам христианской морали”. “Саломею” сняли с репертуара и запретили к показу. Только в 1934 году — через двадцать семь лет — опера снова появилась на сцене театра. Зато нью-йоркская оперная компания Оскара Хаммерстайна поставила “Саломею” на Бродвее. Опера имела еще больший успех, чем в Европе, благодаря ее запрету в МЕТ.
В 2003 году, первый раз в истории МЕТ, исполнительница партии Саломеи в сцене Танца семи покрывал решилась обнажиться полностью. Героиней спектакля стала прекрасная финская певица Карита Маттила. Эстетика действия была такова, что никому не пришло в голову расценивать этот художественный прием постановщиков как банальный стриптиз. Маттила — “сто процентов гормонов”, как написал о ней один музыкальный критик — была одинаково убедительна и одетой — поющей, и нагой — танцующей. Оперная дива была столь органична, что ее смелость вызвала восхищение у всех. А вот на чикагской сцене до полного обнажения дело еще не доходило.
На сцене Лирик-оперы “Саломея” ставилась в сезоне 1996-1997 годов. В партии Саломеи выступила Катрин Малфитано, партию Иоканаана исполнил Брайан Терфель. Последний раз “Саломея” звучала в Чикаго в сезоне 2005-06 годов. Новую постановку тогда представила режиссер Франческа Замбелло, главную партию исполнила Дебора Войт. Франческе удалось найти интересное режиссерское решение пикантной сцены. При первых звуках музыки на сцену выходили Саломея и шесть рабынь. У каждой в руках по одному покрывалу. Лица их закрыты повязками, так что различить, где Саломея, а где — рабыни, пока невозможно. Танец начинается. Похотливый Ирод подбегает к каждой девушке, пытается сорвать повязку и определить, кто же среди них Саломея. Но вскоре Саломея сама открывает лицо. Ирод успокаивается и устраивается на своем ложе, предвкушая удовольствие. Во время танца Саломея бросает к ногам сластолюбца покрывало, затем — одно за другим — оставшиеся шесть. Во время танца рабыни, окружающие Саломею, исчезают, и она остается одна. Забыв об Ироде, Саломея со всепоглощающей страстью отдается своему танцу. Дебора Войт была невероятно убедительна в этой сложнейшей сцене. Начиная танец в образе коварной соблазнительницы, она искусно заманивает в свои сети Ирода и при этом ни на секунду не забывает о несчастном Иоканаане. Как безумная, мечется она по сцене, сметая все на своем пути. Ее страсть безгранична, ее эмоции безмерны, и горе тому, кто станет на ее пути. Прозрачная клетка из железных прутьев, еще недавно служившая тюремной камерой для Иоканаана, на наших глазах превращается в клетку необузданных желаний, неконтролируемых инстинктов, бешеных страстей. Саломея-Войт карабкается по клетке, пытаясь выбраться из нее, она отчаянно кидается из стороны в сторону… Перед нами — уже не танец, а воплощенное в музыке и движениях страдания женщины: безумные глаза, искривленный гримасой рот, нервно хватающиеся за железные прутья руки… На последних тактах музыки Саломея-Войт сбрасывает последнее одеяние, и в ту же секунду гаснет свет. Саломея победила! Теперь она вправе требовать от Ирода награды — отрубленную голову Иоканаана. Напрасно царь Иудейский предлагает ей красивейших павлинов на свете и несметные сокровища, спрятанные от своей супруги. Напрасно Ирод обещает Саломее полцарства с молочными реками и кисельными берегами. Напрасны его попытки ублажить одержимую падчерицу, отвлечь ее. Саломея непреклонна. Яростно кричит она Ироду: “Дай мне голову Иоканаана!”, и царь в ужасе отступает. Саломея победила! С горящим взором, торжествующе, ждет она своей награды. Заключительная ария Саломеи, в которой она объясняется в любви Иоканаану и целует его в мертвые уста, — одна из вершин мирового музыкального искусства XX века. Еще недавно хищница, здесь она превращается в обыкновенную влюбленную женщину. Медленно подходит она к огромному блюду, на котором покоится голова Иоканаана, снимает окровавленную простыню, дотрагивается — поначалу осторожно — до волос, глаз, рта. В ее пении нет раскаяния, а есть торжество восстановленной справедливости. Иоканаан отказался целоваться с ней живым. Что ж, теперь ему придется сделать это мертвым! Саломея прижимает голову Иоканаана к себе, шепчет ей слова любви, танцует с ней… Любовь, как губительная страсть, не побеждает смерть в этом спектакле — она приносит смерть!
В финале оперы Ирод, увидев Саломею, целующую голову Иоканаана, приказывает солдатам раздавить женщину щитами. На сцене Лирик-оперы мы увидели другой финал. После последних слов царя “Убейте эту женщину” к Саломее-Войт подошел немой палач и стал душить ее той самой веревкой, которой был связан Иоканаан. С застывшей улыбкой на лице Саломея бессильно оседала…
Есть одна замечательная история, связанная с последними словами царя. У Штрауса была невероятно сварливая жена, которая страшно им помыкала. Как-то едут они по Вене в экипаже, и жена, как всегда, “пилит” Штрауса. Композитор молчит, а извозчик (все в Вене знали музыку Штрауса), обернувшись, не выдерживает и произносит: “Убейте эту женщину!” Не знаю, был ли этот случай в действительности или кто-то сочинил анекдот на эту тему, но звучит красиво.
В партии Саломеи на сцене Лирик-оперы дебютирует Дженнифер Холлоуэй. Американская певица считается прекрасной исполнительницей немецкого репертуара, в особенности опер Штрауса. Саломею она пела в оперных театрах Вены, Берлина, Дрездена, Амстердама. Сезон 2025-26 годов Холлоуэй начала с концертного исполнения “Саломеи” с WDR Symphony Orchestra в Кельне и Будапеште. Недавно она исполнила партии Доны Эльвиры в “Дон Жуане” Моцарта в Оперном театре Генуи и Эльзы в “Лоэнгрине” Р.Вагнера в Римской опере. После Чикаго Холлоуэй задержится в Бостоне (главная партия в опере “Ванесса” С.Барбера в концертном исполнении с Бостонским симфоническим оркестром), а потом снова отправится в Европу. В планах у певицы — Кундри в “Парсифале” Р.Вагнера в Венской опере и Хризотемида в “Электре” Р.Штрауса в Гамбургской опере. Летом на Байройтском музыкальном фестивале она исполнит партию Адриано в первой в истории фестиваля постановке оперы “Риенци” Р.Вагнера.
Восходящая звезда мировой оперной сцены, тридцатишестилетний американский бас-баритон Николас Браунли дебютирует в Лирик-опере в партии Иоканаана. После окончания Программы молодых артистов при Опере Лос-Анджелеса он стал выступать на крупнейших оперных сценах мира. У Браунли огромный репертуар, при этом он специализируется на операх Вагнера и Штрауса. В ноябре 2025 году в Афинах Браунли была присуждена Международная оперная премия (ее часто называют оперным “Оскаром”) как лучшему певцу года. Жюри отметило его исполнение вердиевских партий Макбета (“Макбет”) и Амфортаса (“Аида”) во Франкфуртской опере.
В партии Ирода — американский тенор Брэндон Йованович. Международную известность певец получил в 2009 году после успеха в Баварской опере в партии Стефы (“Енуфа” Л.Яначека) и на Глайндборнском оперном фестивале в партии Принца (“Русалка” А.Дворжака, эта опера записана на DVD). Лауреат премии Ричарда Такера 2007 года. Имя Йовановича хорошо знакомо чикагским любителям оперы. Он дебютировал в Лирик-опере в сезоне 2009-10 годов в партии Бориса в “Кате Кабановой” Л.Яначека. На сцене чикагского театра успешно исполнил партии Хозе (“Кармен” Ж.Бизе, сезон 2011-12 годов), Бахуса (“Ариадна на Наксосе” Р.Штрауса, сезон 2011-12 годов), Энея (“Троянцы” Г.Берлиоза, сезон 2016-17 годов). В феврале 2020 года Йованович исполнил в Лирик-опере партию Германа в “Пиковой даме” П.Чайковского. Тогда же мне удалось поговорить с певцом. Он живет на небольшой ферме в районе города Декалб (DeKalb), в часе езды к западу от театра. В его поместье — куры и утки. Он жаловался, что пришел хорек и перебил около тридцати птиц, уничтожил почти все поголовье: “Остались петух, селезень и пара куриц — я их отдал соседям. Начнем все сначала весной”. Кроме историй про петуха и куриц Брэндон рассказал много интересного о своей жизни и творчестве. Полная версия нашей беседы была опубликована в Рекламе (thereklama.com/brendon-yovanovich-nelzya-propustit/).
После девятилетнего отсутствия немецкая певица Таня Ариане Баумгартнер возвращается в Лирик-оперу с партией Иродиады. Напомню, что в Чикаго состоялся ее дебют на американской оперной сцене (Фрика в “Валькирии” Р.Вагнера, сезон 2016-17 годов). Баумгартнер окончила Школу музыки в Карлсруэ и Венскую консерваторию. С 2002 по 2008 год была солисткой Люцернской оперы. Репертуар певицы невероятно разнообразен: от Верди до Штрауса, от Массне до Бартока и современных опер.
“Саломея” — одиннадцатая постановка британского сэра Дэвида Маквикара в Лирик-опере. Это премьера в Северной Америке, мировая премьера состоялась 21 февраля 2008 года в лондонском оперном театре Ковент-Гарден. В постановке Маквикара мы видели, например, “Макбета” (сезон 2021-22 годов) и “Дон Карлоса” Дж.Верди (сезон 2022-23 годов), совсем недавно — “Медею” Л.Керубини (сезон 2025-26 годов). Знакомы мы и с его интерпретацией опер Штрауса — в сезонах 2012-13 и 2018-19 годах в театре шла в его постановке “Электра”. Действие “Саломеи” Маквикар перенес в Италию тридцатых годов XX века — мрачное время правления Муссолини. На фоне надвигающейся войны библейская притча об Иоанне Крестителе смотрится как пронзительная история одержимой влюбленности девушки-подростка — история, приводящая к трагическим последствиям. Постановка показывает, как хаос войны и авторитарное правление превращают людей в объекты для контроля и манипулирования. Сегодня, спустя сто двадцать лет после дрезденской премьеры, эта тема снова становится актуальной.
За час до начала спектакля запланирована тридцатиминутная беседа музыковеда Родерика Хокинса об истории создания “Саломеи”.
Nota bene! Билеты на “Саломею” и другие спектакли Лирик-оперы — на сайте www.lyricopera.org или по телефону 312-827-5600. Все спектакли проходят в помещении театра (20 North Wacker Drive, Chicago, IL 60606).
Оставьте первый комментарий