Путь Айжаны Токтошевой начинался с молодежных инициатив в Кыргызстане, продолжился учебой в Великобритании и созданием частной школы, а затем резко изменил направление: переезд в США с мужем и тремя детьми, младший из которых был младенцем. В новой стране она снова пошла учиться — и открыла детский сад, объединив американские стандарты и близкий ей «домашний» подход к воспитанию.
В этом интервью — история о лидерстве без громких лозунгов, материнстве как точке опоры и образовании как настоящей миссии.
С какого момента вы сами отсчитываете начало своего пути?
Наверное, со студенческих лет. Я была очень активной уже с первого курса, участвовала в молодежных проектах, искала, где могу быть полезной. Если говорить совсем о корнях, я родилась в Кыргызстане, ещё в советской Киргизии, но выросла уже в независимой стране. И с детства во мне было это ощущение: важно не просто жить, а делать что-то для других.
Большую роль сыграли книги. Я любила советских писателей, Аркадия Гайдара «Тимур и его команду». Эта идея — не ждать, а брать ответственность — очень во мне откликалась.
В студенчестве вы создали собственную молодежную организацию. Это была политическая история?
Нет, принципиально нет. Это была неполитическая, гражданская инициатива. Нам хотелось показать, что молодежь может быть активной силой и без ожиданий помощи от государства.
Я выросла в городе Ош, на юге Кыргызстана, и мы начинали с локальных проблем — города, сообщества. В 21 год я учредила некоммерческую организацию и стала ее директором. Мы создавали проекты для молодежи, площадки для диалога, возможности для реализации идей.
Какие проекты вам особенно запомнились?
Например, молодежные банки — грантовые программы, когда молодым людям давали небольшие средства на реализацию их инициатив. Тогда таких возможностей почти не было.
Мы проводили конференции, форумы, создавали пространство, где молодежь могла напрямую общаться с органами власти. Со временем организация стала заметным игроком в сфере молодежной политики, мы даже участвовали в изменениях законодательства. Постепенно стало понятно, что мы стали своего рода opinion maker в этой сфере.
Когда вы почувствовали, что хотите двигаться дальше?
Когда поняла, что устойчивые изменения невозможны без образования. Тогда я уехала учиться в Великобританию и получила степень по государственному управлению. Это был важный этап — системный взгляд, другое мышление.
Вернувшись, я уже по-другому смотрела на развитие страны — через образование. Так появилась частная общеобразовательная школа с первого по двенадцатый класс, рассчитанная на 200–300 учеников. Я была вовлечена во всё — от строительства до запуска. Школа работает до сих пор.
А потом был переезд в США.
Да, около трех с половиной лет назад мы переехали по семейным обстоятельствам. И это был совершенно другой этап жизни. На тот момент я была мамой троих детей: младший был младенцем, старшие учились в начальной школе. Новая страна, другой язык, другая система — и всё это одновременно.
С одной стороны, ты полностью погружена в материнство и адаптацию детей. С другой — внутри всё равно живёт потребность развиваться. Я снова пошла учиться, поступила в местный колледж, получила дополнительное образование. Мне было важно понять американскую систему изнутри — стандарты, требования, подходы.
Так появилась идея детского сада?
Да, когда мы жили в северных районах города Чикаго. Там много детских садов, но меня не устраивало питание: полуфабрикаты, замороженная еда, консервы. Для меня как для мамы, выросшей в другой системе, это было болезненно.
Я начала разговаривать с другими мамами — и поняла, что это общая боль. Так родилась идея детского сада, который сочетает американские стандарты и лучшие практики дошкольного образования из стран СНГ.
Расскажите о вашем детском саде.
Мы находимся в Streamwood, недалеко от Hoffman Estates и Hanover Park. Сад рассчитан на 96 детей, принимаем малышей с шести недель до шести лет. Сейчас у нас 72 ребёнка — почти 75% заполненности, и мы работаем меньше года.
Обучение проходит на английском языке, но у нас есть занятия по русскому и испанскому языкам, йога, ранняя математика, развитие логического мышления через игру. Мы много внимания уделяем именно мышлению и любознательности.
Вы много говорите об индивидуальном подходе. Как это выглядит на практике?
У нас нет шаблонного отношения. Мы действительно стараемся видеть каждого ребёнка. Кто-то быстрее адаптируется, кому-то нужно больше времени. Кто-то активный, кто-то более чувствительный.
Мы много общаемся с родителями, обсуждаем изменения, наблюдения, прогресс. Для нас важно, чтобы родители чувствовали: их ребёнка здесь знают и принимают.
Вы работаете с семьями из разных культур. Это скорее сложность или преимущество?
Это огромное преимущество. Америка — страна иммигрантов, и дети здесь растут в многонациональной среде. Мы сознательно поддерживаем это разнообразие.
У нас дети из американских, латиноамериканских, славянских, центральноазиатских семей. Все занятия проходят на английском языке, но при этом мы знакомим детей с разными культурами, праздниками, традициями. Это учит принятию, уважению и эмпатии — тем качествам, которые сегодня особенно важны.
Как выглядит обычный день ребёнка в вашем саду?
Для нас очень важен спокойный, понятный ритм. День начинается без спешки — с общения, свободной игры, мягкой адаптации. Мы не «грузим» детей сразу занятиями, потому что эмоциональное состояние ребёнка — основа всего.
Дальше идут занятия, но всегда в игровой форме. Это может быть ранняя математика, элементы науки, развитие логики. Мы не заставляем — мы вовлекаем. Ошибка у нас не наказание, а часть процесса.
Ранняя математика и наука — это не слишком рано для дошкольников?
Нет, если это подаётся правильно. Мы не учим детей по учебникам. Мы развиваем математическое мышление: сравнение, формы, последовательности, причинно-следственные связи. Всё через игру, эксперименты, вопросы «почему» и «что будет, если».
Наша задача — научить детей думать, а не заучивать.
А как вы работаете с самыми маленькими?
С младенцами у нас особый, очень бережный подход. Здесь нет занятий в привычном смысле — это сенсорное развитие, контакт, безопасность, стабильность. Мы много внимания уделяем формированию базового доверия к миру.
И, конечно, тесно работаем с родителями — обсуждаем режим, питание, особенности каждого малыша. Для меня, как для мамы, это принципиально важно.
Питание — один из ключевых акцентов. Как вы выстраивали меню?
Это был принципиальный вопрос. У нас нет консервов, нет замороженной пиццы, нет разогрева готовой еды. Мы работаем с компаниями, которые используют органические продукты, готовим из свежих овощей и фруктов, используем щадящие способы приготовления — на пару, в духовке.
Меню сбалансированное, ближе к европейскому подходу. И что особенно приятно — его высоко оценили не только русскоязычные семьи, но и американские родители.
Открыть детский сад в США сложно?
Очень. Это одна из самых зарегулированных сфер. Лицензирование, инспекции, требования к помещению и персоналу. Всё должно быть готово ещё до получения лицензии — включая команду.
Открыть ресторан иногда проще, чем детский сад. Но у меня был опыт — я уже строила школу с нуля, и это помогло не сдаться.
Кто работает с детьми в вашем саду?
Для нас главное — любовь к детям, ответственность, умение слышать ребёнка. У педагогов обязательно профильное образование, все проходят обязательные проверки. У нас интернациональная команда, и мы стараемся создавать условия, чтобы воспитатели не выгорали и могли расти.
Почему родители выбирают именно ваш сад?
Из-за подхода к детям и питания. У нас очень внимательное отношение к каждому ребёнку и домашняя, свежая еда. Интересно, что у нас почти не было рекламы — всё сработало через сарафанное радио.
Вы воспринимаете детский сад как бизнес или как миссию?
Это веление души. Я верю, что через образование и заботу можно менять общество. Чем больше любви мы даём детям сегодня, тем больше они смогут дать миру завтра.
Вы активно участвовали и в жизни кыргызского сообщества Чикаго.
Да, через школу моих детей. Я была волонтёром, помогала как переводчик, затем мы организовали культурный центр, где дети занимались народными танцами и музыкой. Это помогало им адаптироваться и чувствовать уверенность в новой среде. Сейчас я передала проект профессионалам — физически не успеваю, но он продолжает жить.
Если подытожить: где сегодня сходятся роли лидера и мамы?
Сегодня они для меня неразделимы. Материнство многое во мне изменило. Когда ты мама троих детей, младший ещё совсем малыш, старшие только начинают школьный путь, да ещё и всё это происходит в новой стране, — ты по-настоящему понимаешь цену заботы и терпения.
Я пришла к тому, что лидерство — это не про громкие слова и лозунги. Это про ответственность, умение слышать и быть рядом. Всё то, что ты проживаешь как мама, становится твоим стилем управления и подходом к делу.
Сегодня мой путь — это путь матери, которая хочет дать своим детям и детям других семей безопасное и тёплое пространство для роста, и путь человека, который верит: через образование, уважение и любовь можно менять мир — спокойно, без шума, но по-настоящему.
Оставьте первый комментарий