Антонина Макарчук — известная украинская актриса театра и кино, на счету которой почти сотня фильмов и сериалов, десятки театральных ролей, крупные мюзиклы и международные рекламные проекты. Ее знают по сильным, характерным героиням, по ролям следователей и женщин со стержнем. За годы карьеры она работала без пауз и компромиссов, выдерживая темп, который под силу не каждому. Сегодня Антонина живет и работает в США, но ее главный капитал остается неизменным — характер.
Антонина, вы часто говорите о движении как о главном принципе жизни. Это профессиональная установка или личная философия?
Это мой способ существования. Я действительно верю, что предела совершенству нет. Если я останавливаюсь, если перестаю развиваться, я начинаю терять себя. Мне важно ощущение роста — профессионального, человеческого, внутреннего. Я не умею жить вполсилы. Либо я делаю, либо не делаю. Полутонов в работе у меня нет.
Такой характер сформировался в профессии или раньше?
Гораздо раньше. Я выросла в творческой семье. Папа — режиссер, педагог, человек невероятной дисциплины. Мама — музыкальный теоретик, преподаватель. В нашем доме все было про форму, ответственность и качество. Папа никогда не говорил: «Ты молодец». Он говорил: «Садись, сейчас разберем, где ты не дотянула. Все твои знакомые будут тебя хвалить, и только я скажу тебе об ошибках.» В детстве я на это обижалась, но сегодня понимаю, что именно эта требовательность сформировала во мне профессиональный стержень.
Ваша первая роль была в четыре года?
Да, в «Кавказском меловом круге». Я сыграла мальчика. И после этого поняла, что сцена — это мое. Другого варианта я не рассматривала. Мое детство вообще было не про спокойствие. Музыкальная школа, танцы — классические и бальные, драмкружки, спорт, походы, закаливание. Родители водили меня в горы, в музеи, в театры. Это было воспитание через культуру. Я не играла в куклы — я строила себя.
В 15 лет вы уехали учиться в театральное училище. Это был серьезный шаг.
Да, но осознанный. Папа считал, что в актерстве практика важнее громкого диплома. Он отправил меня в Днепропетровское театральное училище, где была сильнейшая школа. И он оказался прав. Я рано вышла на сцену и очень быстро начала профессионально расти. В Киевском театре эстрады за два года получила высшую категорию — для молодой актрисы это практически невероятно. Обычно к этому идут годами. Но я работала без остановки. Параллельно — несколько театров, мюзиклы, гастроли, постановки. Я могла спать по два часа и идти играть спектакль. Тогда мне казалось, что так живут все. Потом поняла — нет.
Вы ведь не только актриса, но и хореограф.
Да, я окончила университет культуры по специальности «хореограф-постановщик». Это тоже решение папы. Он сказал: «А вдруг потеряешь голос? У тебя должна быть вторая профессия». Учиться было невероятно тяжело — днем занятия, репетиции, вечером спектакли. Но это дало мне свободу. Я могла не только играть в мюзикле, но и ставить хореографию. В «Вестсайдской истории» я, например, и играла, и пела, и занималась постановкой танцевальных сцен. Это другой уровень ответственности.
В 1996 году вы выиграли конкурс «Универсальная актриса Украины». Это был важный этап?
Безусловно. Нужно было участвовать сразу в нескольких номинациях — вокал, танец, актерское мастерство. Я получила призы и за танец, и за вокал, и Гран-при. Это стало подтверждением того, что универсальность — не просто красивое слово. Потом был большой проект — мюзикл «Экватор». Сложный кастинг, серьезная конкуренция. Там участвовали будущие звезды — Тина Кароль, Светлана Лобода. Мне дали главную роль. Я не только играла, но и помогала молодым артистам, проводила мастер-классы и ставила хореографию. За театральный сезон 2003-2004 года я была номинирована на театральную премию «Пектораль». Награду не получила, но в тот же день вышла играть спектакль и сыграла на отлично. У меня просто не было времени, чтобы грустить по этому поводу.
В какой момент в вашу жизнь вошло кино?
По-настоящему — с сериалом «По закону». Это был переломный момент. Почти 280 съемочных дней за год, по серии в день. Я вставала в пять утра, к шести уже была на площадке, работала до вечера. Это колоссальная нагрузка. Я сыграла майора Алчевскую – и была первой украинской актрисой в таком амплуа. После выхода сериала меня начали узнавать на улицах, в метро, в магазинах. Но для меня важнее было другое: я доказала себе, что выдерживаю такой темп.
Вам часто доставались роли сильных женщин.
Да, следователи, судмедэксперты, жесткие героини, женщины с трагической судьбой. Мне это близко. Во мне действительно много мужской энергии. В экстремальных ситуациях я становлюсь очень собранной, холодной, решительной. Я умею брать ответственность. Но при этом у меня большой диапазон. Я играла и лирических героинь, и матерей, и преступниц, и женщин на грани безумия. Мне важно разнообразие.
Вы тщательно готовитесь к ролям?
Очень. У нас нет роскоши многомесячной подготовки. Меня могли утвердить вечером, а ночью уже первая смена. Я должна быть убедительной сразу. Я всегда смотрю фильмы, анализируя детали, запоминая движения, манеру держать оружие, особенности поведения. Это профессиональная привычка — наблюдать. Я всегда наблюдаю за людьми: в транспорте, в кафе, на улице. Это материал.
В рекламе вы тоже сделали серьезную карьеру.
Более 45 роликов, в том числе международные проекты. Франция, Германия, Израиль. В Украину приезжали европейские съемочные группы, и моя внешность подходила под европейский тип. Но главное — я научилась отстаивать себя. Я понимала бюджеты, понимала, сколько стою. Если мне предлагали сумму, которая меня не устраивала, я говорила «нет». У меня нет короны, но есть понимание собственной ценности. Я никогда не позволяла относиться к себе как к удобному ресурсу.
Были ли экстремальные съемки?
Конечно. Настоящие тюрьмы, работа на холоде, сложные трюки. В одном проекте партнерша — чемпионка Европы по каратэ — так ударила меня, что было сотрясение. Но остановить съемки невозможно. Я продолжала работать. Это профессия, где нужно уметь держать удар — буквально.
У вас есть сын. Как рождение ребёнка изменило вас — не только как женщину, но и как актрису?
Рождение ребёнка меня очень сильно изменило. И внешне, и внутренне. Во-первых, у меня изменилась фактура — я стала более камерной. До этого я была очень театральной актрисой: громкий голос, большой посыл, энергия на тысячу мест в зале. А в кино это мешает. Меня долго не утверждали именно потому, что я звучала слишком мощно.
После рождения сына я научилась говорить тише. Научилась слушать. Появилась внутренняя глубина, которой раньше, возможно, не хватало. Я стала мягче в интонациях, спокойнее в подаче. И это сразу отразилось на работе — меня начали утверждать в кино.
Кроме того, материнство добавило ответственности. Когда у тебя есть ребёнок, ты уже не можешь относиться к профессии как к авантюре. Ты понимаешь, что от тебя зависит ещё одна жизнь. Но при этом я не стала менее амбициозной. Я просто стала глубже.
И ещё один важный момент: с рождением сына у меня появилось ощущение внутреннего центра. Если раньше я была только «энергией», то теперь появилась точка опоры. Это сильно повлияло на выбор ролей и на моё отношение к ним. Я стала чувствовать женские образы иначе — не только через силу, но и через нежность.
Переезд в США стал испытанием?
Абсолютным. Здесь никто не знает твоих ролей. Ты просто новый человек. Мне сказали: «Забудь, что ты была звездой. Здесь все сначала». Я ответила: «Если я там была звездой — я стану звездой и здесь». И пошла работать.
То есть, переезд в США стал для вас не просто новым этапом, а полным перезапуском?
Америка стала для меня настоящей школой выживания и одновременно школой смирения. В Украине у меня уже была выстроенная жизнь: роли, предложения, квартира, планы на годы вперёд. Здесь всё нужно было начинать с нуля — буквально. Мне пришлось заниматься тем, чем я никогда в жизни не занималась. Я никогда не работала с детьми — а здесь моя первая серьёзная работа была в детских центрах. Мне нужно было учиться заново: понимать систему, правила, американский подход к воспитанию. Я начала ставить детские спектакли. Это совершенно другая ответственность.
Параллельно я изучала законы страны, менталитет, училась водить машину — а я всю жизнь в Киеве ходила пешком или ездила на общественном транспорте. Мне нравилось наблюдать за людьми. Здесь пришлось сесть за руль и стать самостоятельной в другом смысле. Мне приходилось осваивать бытовые вещи, организационные вопросы, бумажную работу, которой в Украине у меня почти не было. Там я была актрисой. Здесь я стала человеком, который делает всё сам. Это очень отрезвляет. Ты понимаешь, что твои титулы никого не интересуют. И это, с одной стороны, болезненно, а с другой — освобождает.
Не было ощущения внутреннего слома?
Нет. Было ощущение вызова.
Что дала вам Америка как человеку?
Смирение и гибкость. В Украине я уже жила в зоне профессионального комфорта. Здесь я вышла из неё полностью. Я снова стала учеником. Но при этом я не отказалась от своих амбиций. Америка дала мне возможность проверить: кто я без регалий?
И оказалось, что я всё равно остаюсь собой. Я работаю в детских центрах, учу детей танцам, играю в театре, принимаю участие в музыкальных проектах. Стала драма-директором, пишу сценарии, начала ставить спектакли, вести фестивали. Получила приз за режиссуру детского музыкального спектакля в Вашингтоне. Опять начала петь – стала вокалисткой музыкальной группы Kipesh mode. Вместе с Мариной Кармановой мы сделали спектакль «Голливудские Фурии» и организовали тур по городам США. Это была тяжелейшая работа — аренда, реклама, продажи билетов. Но она дала ощущение свободы.
Вы даже пошли в массовку в американском проекте.
Да. И мне было интересно. Мне важно понимать систему изнутри. Я не считаю это шагом назад. Это этап.
Какой этап будет следующим?
Я хочу открыть взрослый театр в Америке — пространство дисциплины и качества. Не кружок по интересам, а профессиональную площадку.
Вы все еще сомневаетесь в себе?
Всегда. Сначала сомнение, потом внутренний диалог. Но потом я собираю себя и делаю. Я перфекционист. Мне редко кажется, что результат идеален. Но именно это и двигает.
Что для вас сегодня успех?
Не награды и не узнаваемость. Успех — это сохранить вкус к жизни. Не ожесточиться. Уметь удивляться. Я могу прийти в зоопарк и радоваться, как ребенок, а вечером быть строгим режиссером на репетиции. Во мне есть солнце — иногда мягкое, иногда палящее.
Если коротко: кто вы сегодня?
Я актриса.
Я педагог.
Я мама.
Я режиссер.
Я иммигрант.
Я лидер.
И я знаю, что мое от меня не уйдет. Если я вхожу в проект — я вхожу полностью. Потому что я не умею жить вполсилы.
Оставьте первый комментарий